Где же валяются поцелуи?

Где же валяются поцелуи?

Ринат Валлиулин вот уже больше 5 лет пишет романы, которые раз за разом трогают женские сердца.  Сегодня Ринат расскажет о своем ремесле, о том, каких авторов он читает, как пишет и ищет вдохновение.

 

— У каждого писателя есть собственные способы, методы, обычаи. Например, только по ночам с кружкой горячего чая. А у вас?

— У меня режим нон-стоп.

— То есть «ни дня без строчки»?

— Нет, нет. Я имею в виду, что пишу на ходу. Просто в телефоне, блокнотах. Я не запираюсь в стенах, чтобы сидеть, корпеть, выжимать строчку. Я пишу то, что приходит на ум добровольно. А потом  уже редактирую. Либо стираю, либо  придаю форму.

— И получается такая работа с текстом. Выключаете внутреннего критика, получается?

— Ну да. Просто идет поток впечатлений, поток сознания. Я подобно фотографу, что находит ищу необычный ракурс, новый взгляд на знакомые вещи.

— Впечатлений от чего? Как это происходит?

— Например, 1 сентября. Просто открыл окно. «Небо дышало опятами и первоклассниками». Потому что рядом школа, или дети галдели. И сразу запах осени ощутился. Или скажем, вчера. День города, Москва кипит и «золотые клубы поднимаются к небу». То есть очень много церквей и их сверкающих куполов. Такие метафоры просто записываются, иначе они испарятся так же быстро, как и прилетели.

— А сюжеты?

— Сюжет, как правило, уже сформирован. Уже есть скелет, и это он уже обрастает впечатлениями.

— Откуда появляется этот скелет?

— Скелет же появляется, скажем так, из событий, которые происходят со мной, с близкими, с незнакомцами. В разрезе нашей будничной жизни. Именно поэтому все время перемешивается объективная и субъективная оценки. В отношении мужчин и женщин, я так же стараюсь это подать в свете происходящих событий, в разрезе того,  что происходит в обществе, в целом.

— Как происходит отбор на этот скелет?

— Это, в основном, происходит так же, как мышцы наращивают спортсмены. Сегодня он качает грудь, завтра – ноги. Вот так же и у меня. Когда работаешь с каким-то отрывком, максимально используешь то, что уже было высажено на полях, что предполагалось для этого героя или ситуации.

 

— Когда я читала последний роман, создавалось такое впечатление, что он театральный. Не было идеи поставить произведение на сцене?

— Вообще, идея витает уже давно. Но нет пока такого официального предложения. Были уже разговоры на счет  фильма. Пока только разговоры. Видимо, тема зреет.

— А самому хотелось написать пьесу?

— Хотел бы, да. Но скажем так, не пьесу, как отдельное произведение. А то мотивам уже того, что было написано ранее. Или сделать попурри из всех романов, потому что текст плотный. Хотя бы с героиней трилогии Фортуной, на которую, судя по откликам,  многие женщины хотят быть похожей.

— Кого стараетесь читать?

— У меня есть несколько любимых  книг на полке: Кортасар, Буковски, Маркес.

— А что любите в них? Буковски и Маркес  — писатели абсолютно разные.

— Буковски мне нравится тем, что он умеет правильно расставить акцент в предложении, вовремя ввернуть нужный глагол, отличный стилист. Он жесткий, но в душе романтик. А Кортасар… Влияние латиноамериканской литературы, витиеватая поэзия, проза, неспешность. Медленное повествование. Да, чему-то я у него учусь и использую приемы в романах. Но пытаюсь сделать их менее тяжелыми. Поэтому после какой-то темной части у меня идет светлое «пятно».

 

— А кого из современных авторов читаете? Или…

— Я читал раннего Пелевина, Сорокина, Иванова… А сейчас… Честно говоря, я натыкался на вещи не очень удачные, и решил вернуться к классикам. Они меня больше вдохновляют. Для того, чтобы понять, стоит ли автор твоего времени, достаточно просто открыть первые страницы и прочитать.  Они как камертон. Раз – и настроился.

 

— Какой самый популярный вопрос вам задают читатели?

— «Как вы так тонко чувствуете женщин?». Такой самый распространенный…

2016-40

— А вот как..?

— Я все время рассказываю одну средневековую историю. Я поступил на филологический факультет  уже будучи взрослым, в 30 лет. И рядом со мной учились девушки, которым по 17-18 лет. Но вы сами представляете себе филологический факультет, где на 10 девушек один парень, тем более такой взрослый. Они, в поисках истины, делились со мной своими радостями, печалями и переживаниями. Видимо, они считали меня намного старше и мудрее, желая получить какой-то ценный совет. Все это прошло через меня и привело к одному знаменателю: женщина не может быть идеальной, потому что всегда все испортит какой-нибудь мужик. В 2010 я выпустил первую книгу.

— Вы пишите про мужчин и женщин. А не хотелось написать про что-то иное?

— В следующем году я планирую новую книгу, уже собрал материал. Больше на тему исторических загадок. Но при этом нет четкого посыла к историческим датам. Больше завязано на личностях. При этом много загадок, завуалированности. И кто догадается, тот догадается.

 

— Что вы думаете по поводу современного читателя? Он стал более привередливым и ленивым, что ли…

— Конечно, читать же стали меньше. Времени нет. Поэтому я и использую цитаты. Для интернета. Четкие мысли всегда находят своего читателя, моего читателя. Сработало сарафанное радио, тот случай,  когда автора выводит на сцену народ ,а не  пиар-компании.

— Я читала много отзывов о том, как Вас находили. Именно через цитаты.

— Во многом именно цитаты побудили людей открыть мои романы.  Это эффективно и актуально.

— А не хотелось бы, чтобы читатели стали более осознанными, больше думали?

— Есть такой момент. Но мы не можем повлиять на этих людей. Как можно, например, заставить читать то, что непонятно? Люди сами должны подрасти, начать…с «Гарри Поттера», а после уже прийти к Виану и Кортасару, к примеру.

— Такой каверзный вопрос: оглядываясь назад, есть ли ваши произведения, которые сейчас уже не нравятся? Которые вы бы переписали? Или спрятали на дальнюю полку?

— Скорее всего, я стараюсь быть снисходительным. Не стоит себя корить. Это как фотография 10-летней давности, где ты стоишь с глупой прической. Не рвать же фотографию! Да, ностальгически улыбнешься и все.

Беседовала Вера Соболева
Фото: Светлана Стуканёва